История

Кентавр Полкан и орёл-рыболов

Как Иван Оводов и Михаил Жолобов скопинское гончарство развивали

Кентавр Полкан и орёл-рыболов

Несколько лет назад в селе Борок Рязанской области был найден небольшой, но очень интересный клад – глиняные фигурки медведиц.

Звери застыли в «человеческой» позе – стоя на задних лапах и подняв вверх передние. Изготовивший медведиц умелец, как будто пытаясь указать на разные сроки беременности, вылепил их с животами разного размера. Каждое медвежье брюхо он пометил знаком, похожим на руну. В ногах одной из статуэток была найдена маленькая фигурка человека. По предположению археологов из этнокультурного центра посёлка Шилово эти мишки – вовсе не детские игрушки, а часть магического инвентаря неизвестного народного лекаря или бабки-повитухи, жившей здесь много столетий назад.

Трудно проверить, насколько верно это предположение, но подобные статуэтки рязанские гончары делают до сих пор. Одно из мест, где продолжают лепить медведей – городок Скопин – известен также фигурами драконов, львов и русского кентавра Полкана. Скопа – хищная птица наподобие орла, которая предпочитает охотиться на рыбу – ещё один частый мотив местной керамики. Как же иначе?! Ведь в честь неё, как считают скопинцы, был назван их город. Сегодня лепных зверей, рыб, птиц, фантастических существ, барышень и солдат изготавливают отдельно или в составе затейливых многоярусных сосудов – квасников, кувшинов и кумганов – покрытых жёлтой, зелёной и коричневой глазурью. Но так в Скопине было не всегда.

Собиратели фольклора, записывая рассказы старожилов, узнали об обычае выставлять глиняные фигуры зверей и птиц на окнах или воротных столбах. Таким способом в XVIII–XIX веках проходили рекламные компании местных мастерских. В Скопинской слободе несколько улиц объединялись в целый «гончарный район», в условиях такой конкуренции оригинальные «вывески» были необходимы. Мастера в Скопине делали обычную посуду (крынки, горшки, кувшины и миски), печные трубы для крестьянских домов, лепили игрушки и свистульки, формовали кирпич и черепицу.

В шутку и немного с пренебрежением гончаров прозывали «горшкошлёпами» и «свистушниками», на ярмарках их изделия не могли конкурировать с яркой глазированной посудой, которую привозили из Украины и Липецка. Как же тогда появились украшенные лепными фигурками и разноцветной поливой многоярусные квасники и кумганы? Те самые, по которым мы безошибочно опознаём сегодня скопинский промысел.

Из воротных столбов и украшенных скульптурками окон, из рекламы и духа соревнования! Скопинцы хранят предание о многолетнем состязании двух мастеров – Ивана Оводова и Михаила Жолобова. Рассказывают, что они были соседями и постоянными соперниками в борьбе за покупателей. Однажды, вдохновившись скульптурами из графской усадьбы, Михаил Жолобов водрузил на ворота большого глиняного льва. Не растерявшись, Иван Оводов ответил своим львом в красивой жёлтой поливе, с разинутой пастью и лапой, покоящейся на шаре. Оводовского льва украшала пышная грива: хитроумный гончар догадался пропустить глину через сито (этот приём сейчас называется «лапша»). Тогда Жолобов покрыл свой дом невиданной черепицей: каждая из плиток была украшена фигурой птицы, рыбы, льва, дракона или кентавра Полкана. Позже он изготовил метровую керамическую церковь, которую можно было разбирать и заново собирать. Не переставлял удивлять всех диковинками и Оводов. К примеру, он вылепил большой кувшин в форме сказочного Полкана, а на свадьбу племянника создал золочёный самовар, который все приняли за сосуд из настоящего драгоценного металла. Пришлось Ивану разбить самовар об пол «на счастье», чтобы доказать свое мастерство.

Рассказывают, что гончары Оводовы первыми из скопинцев переняли у липецких мастеров технологию изготовления разноцветной глазури, но не смогли сохранить её в секрете. Так соперничество мастеров порождало новации.

Первые десятилетия после отмены крепостничества стали временем бурного развития ремёсел, ими занялось множество предприимчивых крестьян, освободившихся от повинности. К 1911 году гончарным промыслом занималось 767 рязанских крестьян из 435 дворов и 19 сёл. В Скопине того периода насчитывалось около 50 мастерских, и именно скопинскому промыслу, благодаря неожиданным экспериментам и конкуренции, удалось стать визитной карточкой Рязанской земли.

С конца XIX века в среде русской интеллигенции возникает мода на фольклор и всё народное, живописец Васнецов создает свои известные картины, отталкиваясь от мифологических сюжетов, а сказочными диковинами из Скопина начинают интересоваться коллекционеры и художники.  Изделия местных гончаров попадают в собрания российских и иностранных музеев, в коллекции П.И. Щукина, В.Д. Поленова и А.А. Бахрушина. В 1900 году скопинские изделия экспонируются на Всемирной выставке в Париже, а в 1902 и 1913 годах на первой и второй всероссийских кустарных выставках – получают награды.

Мода, как и спрос, порождает предложение: всё больше гончаров из Скопина стали лепить по-оводовски и по-жолобовски. Таким образом постепенно сформировалась технология изготовления сложнофигурной посуды. Скопинские кумганы и квасники снабжались изящными ручками и носиками, вылепленными в виде змей или птичьих клювов. У сосудов других типов носик мог принимать вид рыбьего рта, драконьей морды или головы бородатого Полкана.

Основной и наиболее сложный этап производства такой посуды назывался «тянуть болван». Сначала гончары изготавливали полое кольцо квасника (или «болван»), на которое жидкой глиной как клеем прикреплялись остальные части сосуда – ножки, носик, горловина, ручка, а также декоративные фигурки. Отверстие в центре «болвана» делалось для быстрого охлаждения налитого в сосуд напитка.

Любопытно, что новая технология промысла оказалась основанной на древнейшем лепном способе изготовления посуды, когда изделие не вытягивалось из глиняного кома на вращающемся гончарном круге, а создавалось методом спирального налепа нескольких глиняных жгутов.

Обжигали слепленную вещь дважды – до покрытия глазурью и после её нанесения. Такой способ обжига делает посуду прочной как камень и водонепроницаемой, а, по мнению скопинцев, еще и придает ей особые качества. Считается, что в такой посуде долго хранятся, не портясь, квас или молоко, хорошо сбивается масло и правильно происходит закваска теста.

Для украшения изделий скопинские мастера чаще всего применяли тёмно-коричневую глазурь, которую удавалось получить, добавляя в поливу окись марганца. Ярко-зёленый цвет достигался благодаря окиси меди, а густо-жёлтый – с помощью окиси железа. А вот синяя кобальтовая глазурь, хорошо знакомая нам по Гжельскому промыслу, использовалась здесь гораздо реже. Неравномерно нанесённые крупинки глазури при обжиге растекались, плавились и живописно застывали на изделии.

Интересно и то, что удивительные образы скопинской керамики произошли из разных источников. Полканы, драконы, чудо-рыбы, солдаты и всадники заимствовались из популярных среди крестьян лубочных картинок; двуглавый орёл прилетел из области геральдики; некоторые животные пришли из древнерусских бестиариев и каменной храмовой резьбы; а другие создавались из глины «по мотивам» рассказов очевидцев, которым удалось побывать в передвижном цирке или городском зверинце. Так к скопинцам попали слоны, попугаи, обезьяны и крокодилы.

В первой четверти ХХ века промысел из Скопина переживал кризис и, в связи с Первой мировой, а затем Гражданской войнами, почти полностью исчез. Но в 1930-х наступило время идеологических экспериментов в ремёслах как в «искусстве простого народа», скопинским гончарством заинтересовалась советская власть, и около пятидесяти местных мастерских объединились в артель «Керамик». В 1969 году была создана Скопинская фабрика художественных изделий (наследие которой сейчас разделяют ЗАО «Скопинская художественная керамика» и ЗАО «Скопинский сувенир»).

Важную роль в возрождении скопинского гончарного искусства сыграл московский Научно-исследовательский институт художественной промышленности, который был создан в 1950-е годы для поддержания угасающих к тому моменту промыслов СССР. В этот период мастера-гончары из разных концов страны съезжались в Скопин, чтобы вдохнуть новую жизнь в старинный промысел.

Социальные потрясения времён Перестройки и распада Советского Союза закономерно повлекли за собой изменения и в промысле: часть мастеров начала работать самостоятельно, увеличилось многообразие шамотных керамических изделий для оформления домашних интерьеров и приусадебных участков (горшки, кашпо, садовые скульптуры), фактически заново возникло производство свистулек.

Но, конечно, здесь по-прежнему лепят загадочных львов и медведей, сказочных драконов и полканов, двуглавых орлов, птицу Скопу, удивительных рыб, баранов, коней, быков и задумчивых петухов.

 

 

Больше по теме

«Усадьба мастеров» в Старом Осколе
Предприятие «Семикаракорская керамика» сможет получать поддержку из регионального бюджета
Открытие Центра поддержки народных промыслов в Ингушетии
Мастер-класс для юных художников