11.05.2021
История

Страна кустарей

Страна кустарей

Чох — живописный аул Дагестана, где дома опоясывают гору; Балхар – селение, где знают старинный секрет изготовления глиняной посуды; Унцукуль славится уникальной насечкой металлом по дереву, а Цовкра – своими канатоходцами. В этих местах Дагестана побывали культурологи из Национального исследовательского университета «Высшей школы экономики».

Они разговаривали с мастерами, рисовали и фотографировали их работы, расспрашивали о разных вещах: какие сериалы смотрят дагестанские женщины, куда выезжают на заработки мужчины, кем хотят стать дети. Специалисты изучали экспонаты краеведческого музея в ауле Гуниб, встречались с местным музыкантом, который делает тамуры (дагестанский двухструнный музыкальный инструмент).

В этом году темой экспедиции стали народные промыслы и художественные ремёсла. В течение всего года их изучали в Центральной России, но без знаменитых дагестанских промыслов картина была бы неполной. «Страна кустарей» или, точнее, «кустарей и кустарок» — так в 1931 году назвал Дагестан Григорий Дзагуров, автор первой полноценной работы о местных ремесленниках. Промыслы всегда вызывали большой интерес у исследователей, и даже в годы Великой Отечественной войны сюда отправлялись экспедиции, возглавляемые историком и этнографом Евгением Шиллингом. В его отчётах дано подробное описание многих центров художественного кустарного производства. Вот что в 1944 году писал о дагестанских кустарях Шиллинг:

«Многонациональный Дагестан — «страна гор» или «гора языков», по справедливости мог бы называться и «страной художников»... Основные творческие навыки мастеров исходят из глубин сокровищницы, сложившейся в результате столетий художественной культуры горцев Дагестана... В Дагестане, сравнительно с соседними Грузией и Азербайджаном, сохранилось значительно меньше вещественных памятников прошлого, зато гораздо целостнее это прошлое в быту, в живых людях».

Дагестан до сих пор остаётся тем редким краем, где люди всегда открыты, готовы отложить свои повседневные дела и заботы, чтобы рассказать и показать то, что интересует гостей, пригласить в мастерскую, принять в своём доме, проявить пусть и скромное, но очень радушное гостеприимство. Погружаясь в тему кустарных промыслов, исследователи открыли для себя мир удивительно трудолюбивых и очень талантливых людей.

Жизнь промыслов

Есть такой жанр — своего рода парадная история о художественных промыслах, кочующая по путеводителям, гламурным буклетам и сайтам. Обычно речь в ней идёт о том, что вот этот промысел — глубоко традиционное искусство, дошедшее до нас из глубины веков в неизменном виде. Все такого рода истории в той или иной степени мифы. Реальность, как правило, намного сложнее, и потому интересней. История каждого промысла — это захватывающий и запутанный детектив, в котором отразилась драматическая история страны и края. Некоторые из них с грустным концом: промысел исчез, как исчезли, например, мастера-оружейники в Чохе. Другие с хорошим: промысел возродился и отлично себя чувствует, хотя казалось, что ему уже не выжить. К примеру, древний центр кольчужников в селе Кубачи и сегодня продолжает создавать удивительные ювелирные произведения. В кубачинской школе дети трудятся над своими первыми изделиями, в школьном музее множество грамот и призов со всевозможных выставок, причём как российских, так и международных. А ведь когда-то казалось, что промысел умирает.

Некоторые дагестанские художественные промыслы сегодня действительно переживают не лучшие времена. Например, табасаранское коврокачество — одно из наиболее сложных и трудоёмких ручных производств. И если в Иране, например, ковроткачество поддерживается на всех уровнях и давно превратилось в одну из приоритетных экспортных отраслей, то оригинальное ковровое искусство южного Дагестана сегодня испытывает большие трудности. По приблизительным оценкам знающих людей, во всём Дагестане осталось не больше двухсот ковровщиц, тогда как в 1980-х годах их число доходило до пяти тысяч. Однако и сегодня встречаются отдельные энтузиасты, готовые возрождать традиционные ремёсла. В 1990-е годы усилиями Изаят Меджидовой и её коллег — художниц-реставраторов — удалось воссоздать традиционный метод натурального окрашивания шерсти барбарисом, мареной, индиго и другими растительными красителями.

Табасаранские ковры

Унцукульская насечка

Унцукуль — центр насечки металлом по дереву. В отличие от распространённой в Дагестане насечки металлом по металлу, эта технология уникальна. В ауле Унцукуль, по сведениям этнографов, существовала когда-то традиция украшать дома деревянными вставками, декорированными металлом (правда, сегодня таких культурологи уже не нашли). Но сам промысел насечки на деревянных изделиях сложился только где-то в середине XIX века — в эпоху кавказских войн, в ходе взаимодействия с Российской империей. Унцукульские трости, трубки, деревянные элементы оружия стали пользоваться спросом у русских военных. А первым унцукульским изделием, по легенде, была украшенная насечкой ручка кнута из кизилового дерева.

В советское время унцукульский промысел значительно развился. В 1921 году делегация дагестанских мастеров даже побывала на приёме у Ленина, и, говорят, с тех пор на его столе в Кремле появился унцукульский письменный прибор, а железные ворота местной художественной фабрики до сих пор венчает ленинская цитата: «Такое искусство никогда не должно угаснуть». Впрочем, в этом рассказе можно обнаружить иронию, характерную для причудливой истории большинства дагестанских промыслов. Казалось бы, откуда в Унцукуле могла взяться идея создания именно такого подарка? Ведь раньше в этом высокогорном селе никаких письменных приборов никто не делал. Оказывается, один из мастеров зарисовал такой прибор, увидев его в городе, на столе начальника железнодорожной станции. Так в кабинете первого руководителя советского государства оказался письменный прибор, дизайн которого был позаимствован у неизвестного железнодорожного чиновника. Сегодня письменные приборы входят в линейку обычных унцукульских изделий, особым спросом они пользуются во время выпускных праздников — их дарят учителям и директорам школ.

Вообще, советская история художественных промыслов сложна и неоднородна, так как в это время происходили глубокие изменения в технологии. Например, появившиеся в советское время токарные станки открыли возможность для производства новых изделий, которые сегодня воспринимаются как неотъемлемая часть унцукульской художественной традиции, — это вазы и карандашницы. Меняется и состав мастеров. Изначально промысел был мужским, а в послевоенный период по понятным причинам насечкой всё больше начинают заниматься женщины.

Долгое время промыслы существовали в виде кооперативных артелей. Однако на рубеже 1950–1960-х годов в рамках политики ликвидации кооперативов они повсеместно реорганизовались в фабричные предприятия — строились большие корпуса художественных комбинатов, в которых отныне и должны были работать мастера и мастерицы. Здания этих фабрик почти повсеместно сохранились, есть такое и в Унцукуле.

Унцукульский мастер за работой

В постсоветский период промысел вернулся к своей естественной, кустарно-артельной форме. Современная унцукульская артель устроена сетевым образом, который основан на своеобразном разделении труда. Мужчины вытачивают на токарных станках деревянные заготовки, шлифуют и лакируют готовые изделия. Отдельная фаза производства изделия — сама насечка по дереву. Это долгий и кропотливый труд, который начинается с нанесения узора, для воплощения которого в металле затем требуются тысячи, а иногда и десятки тысяч операций: металлическая проволока и лента деталь за деталью вгоняются молоточком в прорезанный по дереву узор. Насечкой сейчас занимаются женщины-мастерицы, а не мужчины, как это было в ранний период истории. Есть и специальный мастер, который изготавливает ленту и другие металлические элементы для насечки. Обучение ремеслу тоже вернулось к семейному принципу — мастерицы сами обучают своих дочерей искусству насечки. Отдельная тема — трансформация изобразительных элементов унцукульского узора, который стал подвижен и изменчив, как никогда. К примеру, сегодня изделия могут украшать с одной стороны российский герб, с другой — арабская вязь и 99 имён Аллаха. В общем, традиция в художественных промыслах сегодня активно изобретается заново.

Специалистам из Высшей школы экономики в сжатые сроки удалось посетить почти все основные центры художественных промыслов Дагестана, побывать в музеях Махачкалы и Дербента.

Въезд в Алагирское ущелье. Памятник Святому Георгию

В ожидании туристов

Дагестан — уникальное место, и искушённые любители автопутешествий давно это поняли. В горах встречались и столичные джиперы, и большая экспедиция на квадроциклах, путешествующая из горной Чечни. Расул Куртаев — энергичный энтузиаст развития туризма в Кубачах — принимает группы практически ежедневно (ему и его семье путешественники выражают благодарность за гостеприимство). Здесь есть строящийся гостевой дом, в котором смогут размещаться большие группы туристов.

О постепенном развитии туризма, в том числе вокруг промыслов, говорит и открытие магазинов с изделиями дагестанских мастеров. Причём их число множится не только в центре Махачкалы — такие магазины открылись и в Кубачах, и в Унцукуле, где у покупателей есть возможность поговорить с самими мастерами. Развитие туризма и узнаваемость дагестанских изделий —важнейшие условия сохранения и развития художественных промыслов.  И исследователи из Высшей школы экономики не сомневаются, что этот богатейший исторический, культурный и природный регион страны со временем станет одним из наиболее популярных направлений туризма.  

Источник информации и фото: 4x4.media.  

Больше по теме

Конференция «Узоры городов России» пройдёт 1 апреля 2021 года в Москве в ЦВК «Экспоцентр»
I Всероссийский Фестиваль народных художественных промыслов «Заповедный сувенир» торжественно открыли в Ялте
В Дагестане поддержат рост интереса к народным промыслам и быту народов Кавказа
Russpass рассказывает о промыслах регионов России