13.12.2019
История

Песнь клинков: история дагестанского оружия

    

Первые упоминания о металлопромышленном промысле и оружейном производстве на территории Дагестана относятся к VI–VII векам.

Клинки здешних мастеров сравнивали с иранскими, откуда, как долгое время считалось, оружейники позаимствовали промысел. Однако учёные середины XX века доказали, что дагестанское искусство изготовления и обработки оружия имеет местные корни.

Так сложилось, что, оказавшись на перекрёстке культур, Дагестан впитал понемногу и от северных соседей – кочевников, и от южных – персов, и от западных – римлян.

Знаменитый кавказский культ оружия, распространённый по всему региону, был связан не столько с вынужденной воинственностью народов, сколько с обрядовой культурой. Павшего воина обязательно либо хоронили с клинком, либо вонзали меч в изголовье его могилы. Для защиты от злых духов в колыбель младенца клали нож, а в изголовье роженицы – шашку. Впрочем, производство оружия было вызвано и постоянной необходимостью обороняться, так что промысел отчасти был важнее земледелия – практически в каждом селении работал мастер оружейных дел.

Конечно, кавказцы изготавливали и другие виды орудий. В могильниках были найдены боевые топоры, которые, кстати, тоже носили роль оберега. Производили метательное оружие – луки, пращи и копья на древках, а также бронь – шлемы и шишаки, наручи и наколенники, кольчуги и зерцала (пластины для защиты туловища). По легенде, однако, не имеющей научных доказательств, именно дагестанские мастера выковали шлем Александра Македонского. С появлением фитильных ружей сконцентрировались на стальных рубахах – панцирях и кольчугах. Последние имели особую ценность, даже знаменитое селение Кубачи в переводе с тюркского обозначает «кольчугоделатели». Но своеобразным фирменным знаком и символом дагестанских оружейников был, прежде всего, кинжал.

Дагестанский клинок нис чем не перепутать. 

Характерный – не длиннее 45 см, прямой, двухлезвийный, с долами (от одной до четырёх канавок, уменьшающих вес, упрочняющих и в тоже время декорирующих). Каждый кинжал – произведение искусства, каждый украшен знаменитым орнаментом, клеймом мастера, а нередко, и изречением.

Ковали клинки амузгинские оружейники. Самыми дешёвыми орудиями были цельностальные, но обычно кинжалы делали из железа со стальной полосой по ребру. Клинок тянули, обрабатывали, выстругивали долы, долго шлифовали, а затем закаляли. Сваривая фрагменты разной плотности, чередуя железо и сталь (всего 13 стадий обработки), амузгинские мастера создавали узорчатый металл особой прочности с характерными волнистыми прожилками сварившихся пластин.

Слава о селении Кубачи гремела уже в VI веке. Хотя кубачинцы только обрабатывали оружие: делали насечки золотом и серебром, чернили, дополняли трудоёмкую гравировку зернёной чеканкой, золотили. Лишь опытный мастер мог справиться со строгой симметрией узора «тутта» (древо) и абстрактным орнаментом «мархарай» (заросли) – известными не меньше славных кубачинских умельцев. Оба рисунка часто дополнялись «тамгой» – медальоном, заполненным перекликающимися с «туттой» и «мархарай» элементами. Сквозь геометрические сетки и розетки проступали не только растительные узоры, но и изображения птиц и зверей. Кубачинцы работали не только с металлом, особо ловкие мастера вырезали  рукояти из кости и рога, ножны – из дерева, затем обтягивая их кожей, шагреневой или обычной.

В крупных центрах Амузги, Кази-Кумух, Казанище, Мулебки и Харачи делали практически все типы одиночного и парного холодного оружия. Кинжалы и шашки, сабли и палаши отличались надёжностью, прочностью и характерным орнаментом, к тому же были богато инкрустированы золотом и серебром.

Оружейники аварского Гоцатля, где производство не было поставлено на поток, были не менее даровиты, чем кубачинские, и довольно известны. Их мастерство, основанное на ювелирных аварских традициях, отличалось особой чеканностью рисунка, сочетающего как симметричные, так и ассиметричные фрагменты. Оружие гоцатлинцы делали не только из золота и серебра, но  и из меди и мельхиора.

А ведь не только горцы изготавливали оружие

Его производством занимались и жители Кумыкской равнины на Северо-Восточном Кавказе. Судя по найденным там остаткам плавильных печей и кузнечного инвентаря, ещё в глубокой древности мастера плавили металл и выковывали клинки. Позже кумыкские оружейники начали делать булатные мечи, способные не претерпевая никаких повреждений разрубать клинок врага или его кольчугу, а также огнестрельное оружие.

В силу постоянных военных конфликтов развитие промысла не останавливалось, его главными центрами были Верхнее и Нижнее Казанище. В середине XIX века обладание казанищенским кинжалом считалось среди молодёжи особым шиком. Говорили даже, что клинки мастеров Базалая-Али и Абдул-Азиза приносят счастье. Приносило ли удачу холодное оружие, изготовленное династиями оружейников? Возможно. Но, по меньшей мере, их работу высоко ценил сам имам Шамиль, а позже – русские офицеры и руководство.

Священный для кавказских мастеров промысел едва не угас, но возродился около двадцати лет назад. Путь его сложный и по-своему красивый, созвучный истории края, величественной красоте его природы.

Как возрождались древние традиции? Что повлияло на стиль и техники мастеров? Что стояло у истоков производства знаменитых дагестанских ножей?

Информации о том, как развивалось оружейное производство на территории Дагестана, до XVIII века практически не было. Несколько упоминаний и любопытных фактов можно найти в воспоминаниях путешественников, свидетельствах учёных тех лет, литераторов, а также служивших на Кавказе офицеров. В период Кавказского конфликта выходят работы, которые рассматривают вопросы организации местных промыслов. И хотя авторы описывают оружие и военный быт местного населения, сведений о центрах производства и мастерах в этих трудах не содержится.

Серьёзные исследования появились во второй половине XIX века, после того, как в селениях Кубачи (легенда о европейском происхождении кубачинцев ранее публиковалась в журналах) и Калакорейшн побывал востоковед Б.А. Дорн. Вслед за ним отправились и другие учёные, исследовавшие экономику и быт, обычаи и древние сооружения, обряды и происхождение жителей кавказского региона. Тогда впервые было отмечено, что кубачинцы слывут лучшими оружейниками и ювелирных дел мастерами, предпочитая эту работу, земледелию.

Первая крупная работа о дагестанском оружии написана  в 1882 году О.В. Маргграфом. В «Очерке кустарных промыслов Северного Кавказа с описанием техники производства» он подробнейшим образом рассматривает организацию труда кустарей в селениях Кубачи, Амузги и Харбук. Маргграф отмечает, что производство оружия и ювелирных изделий – самые развитые промыслы Дагестана. За этим очерком последовали работы других авторов, которые так же сосредоточились на исследовании производства дагестанского оружия в конце XIX – начале XX веков, оставив за рамками своих трудов историю появления и развития промысла.

С приходом Советской власти научное любопытство к кустарным промыслам не иссякло. Напротив, проводились многочисленные экспедиции, публиковались научные работы, посвящённые центрам оружейного и ювелирного производства. Изучались технологические процессы, особенности декорирования, различия между орнаментикой в разных селениях. Однако часто встречались ошибочные заключения о культуре дагестанского оружейного производства – она во многом считалась заимствованной. Благодаря Е.М. Шиллингу, чьи работы освещали самобытность и независимое развитие искусства и промыслов кавказских народов, в 1950-х годах эти выводы были опровергнуты.

С ростом интереса к культуре Дагестана и активной работе археологов и этнографов, оружейному производству и декорированию клинков стали уделять особое внимание. Учёным удалось выделить два слоя дагестанского орнамента: растительный, возникший под влиянием искусства сопредельных регионов (Закавказья, Ирана, Турции и стран Ближнего Востока), и внутренний, развивающийся под местным влиянием. А позже, Э.Г. Аствацатурян досконально изучил сведения о центрах производства холодного и огнестрельного оружия, а также особенности их декорирования, и разделил дагестанские орнаменты на три ветви – аварский, кубачинский и лакский.

В 70-х годах были опубликованы работы, прослеживающие развитие промысла на территории Кавказа с древнейших времён. Исследования учёных этого времени сосредоточены на эволюции орнаментики. Тщательный анализ экономики и быта, особенностей эволюции декоративно-прикладного искусства предоставил многогранную картину развития оружейного производства.

Промысел в силу многих обстоятельств находился под влиянием исторических событий, но не как побочная ветвь, а как важная часть культурной и экономической жизни региона. Орнаментальные традиции, а также технологии литья и ковки совершенствовались с каждым периодом. Если до 20-х годов XIX века производство и отделка оружия были прикладным промыслом, то в период народно-освободительного движения под стягами имама Шамиля декорирование ушло на второй план, уступив главенство боевым качествам, возможности изготовления и починки оружия в полевых условиях. Позднее, знаменитыми дагестанскими клинками сначала стихийно, а затем вполне целенаправленно вооружилось казачье войско, а вот изготовление огнестрельного оружия пришло в упадок – кустарное производство заметно уступало заводским образцам.

Присоединение Дагестана к России в 70-е годы XIX века также изменило уклад местных оружейников. На первое место вышло украшение, богато декорированные клинки стали частью национального костюма. Эти модные предметы были частыми подарками высшему офицерству и представителям русской власти. Ориентируясь на потребности заказчика, мастера изобретали новые способы обработки изделий, меняли привычную орнаментику. Придерживаясь традиционных растительных элементов (древо, вьющийся стебель, ритмичные рогообразные фигуры и сетчатые узоры), дагестанские оружейники использовали собственные схемы, а позднее и чужие мотивы – грузинский, черкесский, армянский и осетинский, интегрируя их в привычные дагестанские черты. Знаменитые «тутта» и «мархарай» стали звучать с многоголосыми акцентами.

В период расцвета промысла оружейники работали в Кайтаго-Табасаранском, Казикумухском, Гунибском, Аварском, Андийском, Темир-Хан-Шуринском, Самурском и Кюринском округах, причём производство было сосредоточено в основном на декорировании. Мастера из Кубачей, Амузги и Харбука не были универсалами, занимающимися и кузнечным делом, и ювелирным, у каждого была узкая специализация. Одни занимались огнестрельным оружием: стволы поставлял Харбук, а кубачинцы создавали остальные детали. Другие, получив клинки из Амузги, изготавливали рукояти к ним. Третьи были заняты исключительно декором из драгоценных металлов. Кубачинцы, не чуждые ювелирному делу, прославившиеся особой золотой и серебряной сечкой (по стволам и замкам винтовок, а также клинкам и рукоятям), освоили и европейские изделия – запонки, портмоне и броши.

Промысел персонализировался, именами лучших мастеров стали называть отдельные виды оружия, а также типы орнаментов. Звенела слава Чаландара и его сына Курбана из Гамсутля, все знали Абиша Амирханова из Эндери, династию Ираджабовых из Казанище, серебряных дел мастеров Магомеда и Исмаила Ганевых. Казикумухские и кубачинские оружейники стали покидать селения и отправляться к заказчикам, осваивая новые рынки сбыта. У отходничества – так назовут это явление – довольно обширная география: Северный Кавказ, Закавказье, Южная Россия, Закаспийская область. Мастера приезжали в Тифлис и Баку, многие со временем перебирались и в другие города. Дагестанские серебряники не мешали местным умельцам, работавшим преимущественно с золотом. Талантливые и предприимчивые они были участниками многочисленных выставок, кавказских, российских и международных, о чём свидетельствуют каталоги с упоминанием их работ.

Однако скачок в развитии скоро привёл к спаду – параллельно с новыми рынками возникли серийные производства, фабричная штамповка, имитация орнамента. В революционных жерновах сгинуло штучное производство. Мастера стали делать дешёвую сувенирную продукцию, а создание традиционных видов оружия, несмотря на весь исследовательский интерес к промыслу, постепенно пришло в упадок. Но к 1990-м годам на волне интереса к народному искусству забрезжила надежда и для дагестанских клинков.

Предприятие «Энергоремонт» (впоследствии ООО ПП «Кизляр») начинает отсчёт своей истории в 1992 году, когда было запущено производство ножей на заказ. Через три года «Энергоремонт» получил лицензию и расширил ассортимент – охотничьи ножи стали невероятно популярными среди военных и сотрудников правоохранительных органов. По мере роста спроса на ножи было решено выделить их производство в отдельную структуру. Новое предприятие образовалось в 1998 году и получило название в честь города Кизляра, а в 2002 году был зарегистрирован торговый знак.

Компания «Кизляр» объединила самых известных и талантливых мастеров-оружейников из всех уголков Дагестана. Ассортимент предприятия перестал ограничиваться популярными охотничьими ножами, было запущено производство нескольких видов клинкового оружия. «Кизляр» также начал изготавливать атрибуты для казачьей формы и национальных костюмов, бытовые ножи (разделочные, туристические, кухонные, складные, шкуросъёмные), сувенирные изделия, только напоминающие по строению и декору холодное оружие, а также клинки дамасской и булатной стали собственного производства с инкрустацией из драгоценных металлов и камней, эмали, кости и кожи.

Мастера предприятия сосредоточились на восстановлении давних традиций, сочетая старинные орнаменты с современными технологиями производства и обработки. Помимо этого «Кизляр» стал выпускать не только дагестанские клинки, но и другие виды кавказских ножей, к примеру, карачаевский бичак.

Все изделия компании – а их в общей сложности более 200 видов – проходят обязательную сертификацию. Продукция «Кизляра» славится далеко за пределами региона. В течение последних 20 лет предприятие активно участвует в российских и международных выставках. Дагестанские оружейники отмечены высокими наградами, в частности  дипломами «За верность традициям», «За самый острый клинок», премией «Золотая Галактика» (США). В 2004 клинок «Золотая маска» одержал победу в номинации «Коллекционный нож» на конкурсе в немецком Нюрнберге.

«Кизляр» – лауреат программы «100 лучших товаров России», клинки его производства рассчитаны на широкие вкусы и разные возможности покупателей. Даже самый простой нож, сделанный здесь, становится маленьким произведением искусства, отзвуком стародавних времён, когда клинок был не просто инструментом воина, но оберегом, хранилищем родовых и национальных черт.

 

Больше по теме

Империя и Кавказ. Оружие, обмундирование, ратные традиции
Серебряная страна Зеригхеран и секрет кубачинских мастеров
Новогодние сувениры от Каслинского завода архитектурно-художественного литья
Тагильский поднос стал одним из 100 лучших товаров России